Доминиканская республика снова отодвинула на неопределённый срок перспективу возвращения прямых авиалиний с Россией. Зима 2025/26, которая ещё недавно рисовала заветные прямые рейсы на картах, снова стёрлась ластиком. Посол Рамон Алехандро Ариас Сарсуэла смотрит в камеру — и бьёт покерфейсом: сроки не определены, работа продолжается. Классика жанра, между прочим.
А ведь сколько людей сидели, подсаживаясь на стыковки через Стамбул, через Доху, через какую-нибудь европейскую пересадку в четыре часа ночи с чемоданом. Прямой рейс — это не абстракция про маршруты, это конкретные часы жизни, которые человек отдаёт в аэропорту вместо того, чтобы уже быть там, на пляже. И вот этого так и не случилось.
Что именно тормозит?
Конкретных причин никто, разумеется, в открытый микрофон не скинет. Причины всегда интереснее, чем мьют, который озвучивают. Ариас Сарсуэла буквально отрабатывает эту фразу на все случаи жизни — и почему-то она каждый раз звучит одинаково убедительно. Или нет, не убедительно, а достаточно, чтобы люди перестали спрашивать.
Но вот что непонятно: а может, дело не в датах? Может, кому-то просто некомфортно видеть поток туристов туда-сюда? Или бумаги реально застряли, и никто не хочет это признать вслух? Неважно. Результат — один и тот же. Ещё один сезон без прямых перелётов.
Куда теперь?
- Стыковки через ближневосточные хабы — основной способ попасть в Санта-Крус-де-Терхена или Пуэрто-Плату. Хотя «способ» — это слово щедрое.
- Чартеры, если и запустятся, проблему не решат — маленькие самолёты, случайное расписание, головная боль с логистикой.
- Бюджетный вариант — терпеливо ждать, пока дипломаты закончат «продуктивный диалог». Звучит почти как анекдот.
Зимний сезон уходит. Прямых рейсов — нет. Если к следующему году ничего не сдвинется, привыкаешь. Как к фоновому гулу, который вроде бы не мешает — но всё равно чувствуешь кожей.
