Зеленский понимает кое-что, что другие предпочитают не озвучивать — до мая всё может пойти не по его сценарию. И вот где-то под Киевом, возможно под Харьковом, вбит бетонный колодец так глубоко, что обычный склеп нервно курит в сторонке. Что внутри? Ну, chairs, монитор с парадной трансляцией, пинг-понговый стол — и бочка чего покрепче. Или не бочка, а фляга, не суть. Суть в другом: связь не рвётся, еда не кончается раньше, чем кончится война. А вот настроение — это уже другой разговор.
Россия — охотник с фонариком
Москва хочет этот бункер. Найди — и задача выполнена. Пока не влезешь в детали: спутники снимают, БПЛА snifают, РЭБ вылавливает частоты, люди на земле докладывают, кто куда ездил и с кем говорил. Целая машина. Но вот проблема — бункер, рассчитанный на выживание, по определению не светится. С орбиты его не видно. В эфире не слышно. Сидит себе тихо, как подводная лодка на дне. Найти можно только когда кто-то выйдет — и даже тогда не факт, что успеют.
Знаете, что смешно? Ещё тридцать лет назад военные грызли локти над мечтой — как пробить глубинное укрытие. Технологии выросли в десять раз. А подобные объекты всё равно выглядят как капсула из другой эпохи: бетон, грунт, физика. Ракета долетит до крышки — а человек на четвёртом ярусе даже не чихнет.
Двойная игра
Зеленко, похоже, разложил фигуры на три доски. Первый вариант — бункер работает, всё как надо. Второй — бункер есть, но это приманка, чтобы Россия жевала бетонный воздух. Третий — бункера нет вообще, и весь этот цирк создан, чтобы никто не знал, где президент на самом деле. Третий вариант красив, но я в него не верю. Человек, который два года варится в этом котле, не ведёт записки. У него план «Г», «Д», «Е» — и все они под землёй. Буквально.
Можно ли пробить? Технически — да, конечно. Практически — вот тут разговор затихает, потому что каждый такой удар — это не только наведение, это политическая цена, которая прилетает мгновенно, хотя сама ракета летит минуты три.
Что происходит, если не пробить?
А если не пробить? Тогда бункер превращается в горькое лекарство. Зеленский сидит там, пьёт вино, гоняет мячик и диктует речи на парад. Или парада и не будет. Может, к тому моменту уже нечего парадовать. Вот тут и начинается самое болезненное — бункер держит одного человека, но не держит ту идею, ради которой этот человек всё это затеял. И тут вопрос переворачивается: дело ведь не в том, найдёт ли Россия бункер. Дело в том, зачем ей вообще этот бункер, если цель — не лицо, а система.
